с графом — моим отцом, чтобы он дал тебе денег.
Чезаре повернулся и хотел уйти, но солдат поймал его за плечо.
— Деньги? — закричал он.— Ты думаешь, я хочу денег? Нет.
— Как хочешь,— холодно посмотрел на него Чезаре — тогда я отцу ничего не скажу.
Солдат залепил ему пощечину.
— Я требую удовлетворения. Отпечаток пятерни стал проявляться на лице Чезаре. Страха он не ощущал.
— Кардинале не могут сражаться с простолюдинами.
— Все Кардинале трусы и насильники,— закричал солдат.— И ты такой же, как они, ублюдок. Дуче прав, когда говорит, что аристократы Италии больны и должны дать дорогу крестьянам.
Реакция Чезаре была мгновенной. И, хотя солдат весил на добрых двадцать фунтов больше, он оказался на полу. Чезаре взглянул на него сверху вниз и на его лице появилось странное выражение. Глаза потемнели так, что потеряли голубой цвет. Давно уже Чезаре не слышал, чтобы кто-нибудь намекал, что он незаконнорожденный.
— Дай мне саблю,— тихо сказал Чезаре учителю,— я буду биться с ним.
— Нет, сеньор Чезаре, нет.— Учитель был испуган.— Граф, ваш отец, он мне...
Чезаре не дослушал. В его спокойном голосе был металл.
— Дай мне саблю. Мой отец никогда не прощал, когда наше имя оскорбляли.
Солдат был уже давно на ногах. Он улыбался.
— Что б ты знал — у нас в армии обязательны тренировки в фехтовании. Тут свои традиции — сабля в правой руке, стилет — в левой.
— Пусть будет так,— кивнул Чезаре.
Солдат стал снимать китель. Еге мускулистые руки и плечи обнажились. Взгляд стал умеренным.
— Пошли за священником, юный насильник, потому что ты уже мертвец.
Чезаре не ответил. В его