они сошли с картины «Отступление французов из Москвы в 1812 году».
Мы выводим итальянцев за пределы хутора и выстраиваем в длинную колонну. Красов верхом на трофейном коне объезжает пленных и пересчитывает. Получается свыше шестисот человек. Неужто?
Красов возвращается к голове колонны, снова пересчитывает. Да, шестьсот! Мы, семь солдат, собираемся вместе и пропускаем мимо длиннющую, по четыре в ряд, колонну пленных, и сердца наши наполняются гордостью.
6
Вскоре подошли остальные разведчики, и старший лейтенант приказал нам разобрать и подсчитать трофеи, которые состояли из множества саней, запряженных мулами. На санях было полно вещевых мешков, продовольствия, награбленного крестьянского добра, зерна,
одежды и боеприпасов, а между санями и во дворах валялось оружие. Старшина считал мулов и лошадей, а мы — все остальное.
Вскоре у меня было два пистолета, бинокль, электрический фонарик и полевая сумка. Разбирать вещи надоело, и я присоединился к старшине, чтобы помочь ему составить список захваченного.
После обеда очень хотелось спать, но командир приказал прочесать стога, видневшиеся за хутором, и мы еще до наступления вечера обнаружили с десяток вражеских офицеров, которые, зарывшись в солому, забаррикадировались ящиками и мешками с едой.
Вечерело, падал снежок и присыпал груды трофейного имущества. Изголодавшиеся мулы дико ревели. В некоторых домах робко загорались огоньки. Мы вернулись на хутор.
В комнате было уютно: топилась печь, горела лампа, на полу лежало много свежей соломы. Прошли день, ночь, еще день и еще ночь, с тех пор как мы спали. Приятно было сбросить полушубок, шапку, оружие и сидеть у стола, положив на него локти. На хуторе