ушел. Примерно через полчаса Черный с Лейлой пришли...

* * *

Оставив Лешку сторожить золото, Сергей с Зубковым схватили автоматы и кинулись в погоню. За ними в сопровождении Бабека ушла к перевалу Лейла.
Тело Чернова преследователи нашли быстро и, секунду постояв над ним, продолжили погоню – далеко внизу у Пиндара, на тропе, ведущей к Ягнобу, маячила фигурка Юрки, нещадно погонявшего осла. Спускаясь с перевала, Сергей решил срезать тропу, но оступился и упал на камни. Из открывшихся ран пошла кровь, и Сергею пришлось вернуться.
Через полчаса Зубков стал настигать Житника. Поняв, что не уйдет с грузом, тот бросил ишака и три мешка с золотом. С оставшимся мешком ушел в хорошо известные ему скалы Маргибского горного узла. Преследование длилось часа полтора, но закончилось безрезультатно, невзирая на то, что Зубков расстрелял почти все свои патроны: Юрка умело лавировал среди знакомых скал, устраивал камнепады. Последний из них накрыл Толика. Один камень вскользь ударил его по бедру, осколок другого угодил в лоб.
Плюнув в сторону удаляющегося Юрки, Зубков прекратил преследование, отыскал ишака, взгромоздился на него и поехал в сторону лагеря.
А Юрка, притаившись в расщелине, наблюдал за ретировавшимся Зубковым минут десять. Все смешалось в его взгляде – и злорадство победителя, и уныние ограбленного, и, как не странно, сожаление – ведь он остался фактически с носом, а именно – со своей законной частью добычи... Но без доверчиво-услужливого тела Наташи и без... без них... “Зато я прикончил Черного”, – успокоил он себя и постарался изобразить на лице довольную улыбку.
Когда Зубков скрылся из виду, Житник развязал мешок с золотом, вынул из него несколько больших самородков,