свое влияние мне во зло.
Он, безусловно, не был жителем долины Тайпи - но, в таком случае,
откуда он? Со всех сторон тайпийцев окружали враждебные племена, и если он
принадлежит к одному из них, как же может быть, что его встречают здесь с
таким радушием?
Наружность загадочного незнакомца рождала еще того больше недоумении. У
всех, кого я встречал на острове до сих пор, лицо было обезображено
татуировкой и маковка головы выбрита наголо; мне всегда говорили, что это -
неотъемлемые отличительные знаки маркизского воина. Нет, положительно, я
ничего не мог понять и с нетерпением ждал разгадки.
Наконец по кое-каким признакам я понял, что речь у них пошла обо мне,
хотя Марну намеренно не произносил моего имени и нарочно не глядел в мою
сторону. Неожиданно он встал, не переставая разговаривать, подошел туда, где
находился я, и, избегая моего взгляда, уселся почти рядом со мною. И не
успел я опомниться, как он вдруг повернулся ко мне с самым доброжелательным
выражением на лице и любезно протянул мне правую руку. Естественно, я принял
его столь любезно предложенную руку, и, лишь только ладони наши
соприкоснулись, он наклонился ко мне и напевно произнес по-английски: "Как
поживаете? Давно ли в этой долине? Нравится вам здесь?"
Пронзи меня внезапно три хаппарских копья, я и тогда бы, верно,
вздрогнул не сильнее, чем услышав эти три простых вопроса! Я не сразу пришел
в себя от изумления, а затем кое-как ответил ему; но тут же я сообразил, что
у него я, должно быть, смогу получить сведения о Тоби, которые, как я
подозревал, утаивают от меня туземцы. И я поспешил задать