пуститься в некоторые объяснения.
При поступлении на корабль я, естественно, подписал судовое соглашение,
добровольно приняв на себя юридические обязательства выполнять определенную
службу в течение предполагаемого плавания, и, разумеется, при прочих равных
условиях, должен был это соглашение выполнить. Но во всяком договоре, если
одна сторона не выполняет условий, разве другая тем самым не освобождается
от обязательств? Найдется ли человек, который стал бы это отрицать?
Теперь, установив общий принцип, позвольте мне применить его к данным
обстоятельствам. Не только подразумеваемые, но и специально оговоренные
правила несчетное множество раз нарушались судном, на котором я плавал.
Нравы на борту "Долли" были тиранические; больные подвергались
бесчеловечному небрежению; провиант выдавали скупыми крохами, а рейсы
недопустимо затягивались. Виновником этих злоупотреблений был капитан, и
тщетно было ждать от него, что он их исправит или изменит свое деспотическое
и свирепое обращение. На все жалобы и несогласия у него был один
незамедлительный ответ - тычок вымбовкой, настолько убедительный, чтобы
умолкло всякое недовольство.
А у кого можно было искать заступничества? Закон и справедливость мы
оставили по ту сторону мыса Горн, да к тому же наш экипаж, за редкими
исключениями, был составлен из разных темных и жалких личностей, разобщенных
между собой и единодушных только в безвольном покорстве неограниченной
капитанской тирании. И было бы чистым безумием со стороны всякого, кто
вдвоем или втроем решился бы без поддержки остальных выступить против
несправедливости