внутреннюю сторону лежащей
подковы. Он имеет примерно девять миль в поперечнике. С моря в него ведет
узкий проход, по обе стороны которого расположены два маленьких одинаковых
островка, конусом уходящие футов на пятьсот вверх. От них берега расходятся
двумя крутыми полукругами.
Берег на всем протяжении плавно поднимается над водой зелеными отлогими
склонами от покатых холмов и небольших возвышенностей к высоким величавым
вершинам, чьи синие контуры обступают залив во всех сторон, замыкая
кругозор. Красоту берегов увеличивают глубокие живописные долины-ущелья,
выходящие к воде через почти равные промежутки и берущие начало в каком-то
общем центре, где их верховья теряются из виду в тени гор. По каждой такой
долинке сбегает прозрачный ручей, там и сям ниспадающий узким каскадом,
затем, невидимый, продолжающий путь, чтобы в новом месте снова явиться взору
небольшим водопадом, уже пошумнее и пошире, и наконец, жеманно, не спеша,
как бы нехотя, спуститься к морю.
В этих долинах под сенью кокосовых рощ разбросаны в беспорядке жилища
островитян - изящные хижины, сплетенные, словно корзинки, из желтого бамбука
и крытые внахлестку длинными сужающимися листьями карликовых пальм.
Ничто на свете не может сравниться с мирной красотой этих берегов. С
палубы нашего корабля, стоящего на якоре посреди залива, они казались
гигантским естественным амфитеатром, полуразрушенным и поросшим дикими
лозами, а глубокие ущелья, рассекавшие его бока, выглядели словно огромные
трещины - следы ударов сокрушительного времени. И часто, погрузившись в
созерцание этой красоты, я с мимолетной болью думал о том,