и скоро уже все спали крепким сном.
Этого нам с Тоби только и надо было: мы тут же воспользовались
представившейся возможностью, выскочили на дождь и со всех ног помчались к
зарослям, начинавшимся неподалеку за сараем. Минут десять мы, задыхаясь от
спешки, продирались через чащу, пока не выбрались на открытое место, откуда
сквозь мутную пелену тропического ливня неясно, но не дальше чем в миле от
нас проглядывал скалистый кряж, по которому мы намерены были подняться в
горы. Прямая дорога к нему вела через довольно населенный участок побережья,
но мы, чтобы не попадаться на глаза туземцам и беспрепятственно уйти в глубь
острова, решились двинуться в обход по зарослям и вовсе не появляться вблизи
человеческого жилья.
Ливень, по-прежнему не прекращавшийся, был нам на руку: он загнал в
хижины островитян и уменьшил опасность случайных встреч. Наши плотные
тельняшки скоро насквозь пропитались водой, и их тяжесть, а также вес всего
того, что было у нас спрятано под ними, сильно затруднял продвижение. Но до
того ли сейчас было, когда в любой момент на нас могла выскочить ватага
дикарей и положить конец всему нашему предприятию?
С тех пор как мы покинули приютивший нас лодочный сарай, мы не
обменялись с Тоби ни единым словом; но, выбравшись на узкую прогалину в
лесу, откуда нам снова открылся вид на желанный кряж, я взял Тоби за локоть
и, указывая пальцем туда, где постепенно вздымающийся хребет сливался с
высокими горами в центре острова, тихо произнес:
- Теперь ни звука, Тоби, и ни взгляда назад, покуда мы не очутимся вон
на той вершине,- устремимся же без промедления