секунды разошелся по всей площади. Вскоре десятки всадников выделились из толпы и, собравшись в сторонке, замерли в ожидании нового приказа.
Окружающие начали уговаривать Эрнепес-бая и Ораз-бая прекратить ссору. Глашатай со слезами в голосе кричал:
— Прошу, ага... Не превращайте праздник в похороны. .. Не сталкивайте людей... Продам все, что имею, и сам отдам верблюда. Не делайте зла... Побойтесь бога!
Уговоры не помогли. Яростно сжимая плеть, Ораз-бай выкрикнул:
— Если ты так смел, собери своих всадников и приходи послезавтра в долину. Там я тебе покажу, что сделаю. Не придешь, — значит, ты трус!
Он вспрыгнул на коня, которого подвел к нему сын, и ускакал.
Эрнепес-бай кричал вдогонку:
— Приду! Непременно приду! Собери всех своих са-рыков... И теке... Я покажу вам, кто такие эрсаринцы!
Глашатай в отчаянии швырнул свой тельпек на землю и сердито пробормотал:
— Не дай бог никому такой радости!
Когда до древнего Балха оставалось с полсотни километров, караван встретили в пустыне представители бухарского правительства. Здесь у них был перевалочный пункт, отсюда грузы переправляли по Амударье дальше, в Бухару. Капитан Дейли спросил, почему не перевозят грузы через Термез. Бухарец насмешливо ответил:
— В Термезе — железная дорога. А где железная дорога, там большевики. Разве можно идти с таким грузом туда, где большевики?
Весь смысл иронии бухарца мы оценили позднее. Хотя города Новая Бухара, Чарджуй, Керки и Термез и входили в состав Бухарского эмирата, в действительности же они были в руках большевиков. В этих городах железнодорожники, создав Советы, взяли всю власть в свои руки. Несмотря на это, мы решили ехать через Термез, а по пути заглянуть в Мазари-Шериф.
Под