опьяняться страстью!
— Но разве это не правда? Самое большее с месяц вы уделите мне. Ну, допустим, вашей страсти хватит даже на год. А что дальше? Раскрыть объятия навстречу другому полковнику?
На том и кончилось наше любовное объяснение. Приехав в Мешхед, я познакомился с Екатериной, а с Элен, по ее собственным словам, мы остались бескорыстными друзьями.
Теперь, направляясь к дверям, я сказал:
— Надеюсь, ты придешь напутствовать меня?
Элен ответила с той же многозначительной улыбкой:
— Разве напутствия Екатерины тебе недостаточно? Я пытливо посмотрел на Элен и вышел.
Екатерина и в этот раз ждала меня на веранде. Обычно, едва заслышав шум машины, она выбегала на улицу, встречала меня у самых ворот и прижималась к моей груди. Но сегодня она не вышла навстречу. Неподвижно сидела на диване, понурясь. Я понял — встреча будет не такой, как всегда, но, не подавая виду, нарочито удивленно спросил:
— Кэт! Что случилось? Ты что-то невесела... Ты устала?
— Нет. .. Входите, садитесь.
— Может быть, пройдем в дом?
— Дом ваш, входите... Мне в доме делать нечего. Честно говоря, я не ожидал такого ответа. Может быть, поэтому сам не заметил, как заговорил повышенным тоном:
— Отчего ты надулась? В чем дело?
— Ничего... Вы сказали: «Пройдем в дом». Я сказала: «Дом ваш, входите». Разве это неверно?
— Вчера вечером ты так не разговаривала. Что случилось? Или ты считаешь, что теперь уже можно вычеркнуть все прошлое? Не слишком ли быстро?
Екатерина вскинула на меня глаза, ее губы задрожали. Я понял, что переборщил, и попытался смягчить тон:
— Извини... Я не хотел быть грубым.
— Нет, нет... Наоборот, вы слишком деликатны. На вашем месте я говорила бы по-другому. Сказала