бы: «Вчера ночью ты ластилась ко мне, гладила мою бороду. Отчего теперь не гладишь?» Спросила бы: «Вчера ночью, когда я сказал: «Пройдем в дом», ты сразу побежала. Почему же теперь сидишь как прикованная? Вчера ночью...»
— Довольно, Кэт! — Приняв рассерженный вид, я стукнул кулаком по столу.— Не надо горячиться! Что я сделал тебе плохого?
Екатерина нисколько не смутилась. Ответила спокойно:
— Какой еще платы вы ожидаете за свою доброту? Скажите, я постараюсь не остаться в долгу перед вами... Чего вы от меня хотите? Чтобы я шпионила для вас? Я согласна. Вот сейчас Дохов хвалил генерала, сказал: «Очень хороший, оказывается, человек». А вас он
пожалел, сказал: «Бедняга, тоже, видимо, не нашел своего счастья...» Мой бог, что он еще говорил? Да, бранил Фуитикова, сказал: «Уже начал запускать лапы в казну»... Еще сказал: «Долго не продержится». Вот все, что он сказал. Вы удовлетворены?
— Ха-ха-ха! — Не зная, как ответить, я умышленно громко рассмеялся. — Все-таки ты, Кэт, удивительное существо. Ей-богу, удивительное!.. Вернее, наивный ребенок. Все эти твои сказки мне не нужны. Скажи другое: почему ты не вчерашняя Кэт? Почему?
— Потому, что вчера я была одинока, а сегодня у меня есть муж. — Екатерина указала на обручальное кольцо на пальце. — Он надел мне его сразу же, как только мы вернулись с вечера. Я согласилась.
— Понимаю... Я сам посоветовал тебе принять предложение Дохова. Ты сердишься на меня?
— Нет, что вы... Я благодарна и за это. Но и вы не должны быть недовольны мною. Ваши слова не пропали даром, я поступила так, как вы советовали. Что еще нужно?
Дымя сигаретой, я некоторое время сидел молча, опустив голову. Поведение Кэт и удивило меня, и заинтересовало.