в отставку. . . Мы отведем назад свои войска...» Как будто они защищают наши земли! Торгуются, угрожают, точно капризные любовницы!
Я решил напоследок поговорить с сердаром начистоту. Закурил сигарету и, уставясь на него в упор, выложил ему все, что думал:
— Как я слышал, сердар, ваш отец — покойный Дык-ма-сердар — сначала воевал с русскими, а после все же покорился им. Белый царь высоко оценил его иослуша-ние: жаловал чинами, щедро награждал. Может, и вы рассчитываете на награды от большевиков? Может, и вы надеетесь на то, что они одйбрят ваши действия?
Сердар не проронил ни слова. Я продолжал так же резко:
— Предупреждаю по-дружески: вы ошибаетесь. Грубо ошибаетесь! Большевики вас... в первую очередь — именно вас! — повесят на первом попавшемся телеграфном столбе. — Мясистые щеки Ораз-сердара дернулись. Я продолжал: — Это одна сторона дела. А вот другая. Если завтра большевики нагрянут в Закаспий, Зимин соберет чемоданы и скроется. Он ничего не теряет. Сбежит в Россию. Есть еще генерал Деникин. .. Атаман Дутов... Найдется кому его поддержать. А куда вы подадитесь? В Афганистан? Или в Персию? Если вы рассчитываете там найти убежище, то не торопитесь. .. Когда бы вы ни пришли туда, я подыщу вам приют!
Ораз-сердар сжался в комок и весь дрожал. Я отвел от него взгляд и, несколько смягчив голос, продолжал:
— Беда бывает разная— одна поменьше, другая побольше. Вот вам простой пример. Вы знаете, в Закаспий три большие реки: Джейхун, Мургаб и Герируд. Даже если Мургаб и Герируд разольются, особой беды не будет. Им можно быстро преградить путь. Но если подымется бурный Джейхун?.. Тогда беды будет много. Никто не в силах будет остановить его. А большевизм, как вы сами знаете,