джигиты... Мы понимаем, что одного только мужества недостаточно. Нам тоже понадобится оружие, пушки. Если мы не получим их у вас, больше взять их нам негде.
Абдукерим-хан выложил все, что у него было на душе, сразу, без всякой дипломатии. Вопрос был ясен, был расчищен путь для дальнейшей беседы. Но стоит ли сейчас поднимать смуту внутри Афганистана? Не повредит ли это нашей основной цели — вовлечь Афганистан в борьбу против большевизма? Не расшатает ли это окончательно и без того слабый тг он эмира? Не откроет ли путь опасной политике таких оппозиционных элементов, как Асадулла-хан?
Над всем этим немало поломали голову в Лондоне,
были различные мнения. С одной стороны, беспомощность Хабибуллы-хана в вопросах политики беспокоила нас, даже отчасти раздражала. С другой стороны, если он слетит с трона (а это организовать нетрудно), не было уверенности, что мы сможем посадить на его место верного человека. Напротив, следовало опасаться, что положение изменится не в нашу пользу. Поэтому пока что сохранялась старая линия: всячески поддерживать Хаби-буллу-хана. Я не случайно употребил слова «пока что». Если бы положение дел вдруг изменилось, то вполне возможно, что и эта линия могла бы измениться. Но на случай, если в стране вдруг начнется сумятица, такие люди, как Абдукерим-хан, нам были бы очень нужны. Они, если умело их использовать, были готовой силой, важным резервом.
Я решил прощупать хана с другой стороны:
— Оружие, по моему мнению, — последнее средство. Прежде чем браться за него, надо постараться в спокойной обстановке понять друг друга. Любой спор, если это возможно, следует решать мирным путем, не прибегая к крайностям.
Внезапно брат Музаффар-хана вбежал в